Я встретилась с группой “Эфирная опасность” в конце сентября в “Studio Coffe”. День был солнечный, и настроение было хорошее – как раз для того, чтобы поболтать. Наступая каблуками на желтые листья на асфальте я шла мимо сквера на счет “раз-два-три-четыре”, в плеере играли “Море & рельсы”, и я вспомнила об sms, пришедшее ко мне 5 сентября (Открытие рок-сезона). “Это местные Arctic Monkeys”, – написали мне. Верилось с трудом, да и неправда это оказалась, но то, что группа “Эфирная опасность” выступала первыми, явно было некстати, потому что такие группы должны играть тогда, когда весь зал уже разогрелся и настроился плясать. Данил, Женя и Сергей – парни не промах, и я неплохо обалдела, слушая их первый раз. Вы конечно не подумайте там себе, что я влюбилась и считаю группу восходящими звездами. Нет, Америку никто не открывал, и пророчить Glastonbury тоже никому я не буду, но на мой взгляд, это вообще единственная группа, которой стоит уделить внимание, как “надежде” города, если в счет не брать ныне несуществующих Soulway и все потенциальные проекты, о которых я слышу раз в 2 дня и каждые выходные.

В общем, прохожу я в зал кафе, сажусь за стол к ребятам и рассказываю историю про сообщение 5 сентября, быстро переходя на тему, какая музыка у «Эфирной опасности» самая любимая.

Данил: Я больше всего люблю Muse. И мой безусловный фаворит – Klaxons.

Соня: А вот песня “Сумбур” очень похожа на группу “Море & Рельсы”, на мой взгляд. Что из русских групп вы слушаете?

Данил: Да вообще ничего.

Женя: Мне нравилось одно время ДДТ даже. У нас с Данилом вообще ориентиры музыкальные разные.

Соня: А как вам новый альбом Arctic Monkeys?

Данил: Никак. Мне он не понравился вообще. Аранжировки стали сложнее, проще они мне нравились больше.

Мы продолжаем обсуждение музыкальных новинок, говорим про муз.образование и кто вообще как в руки гитары взял. Женя бросает фразу: «Ты там только не пиши, что мы учились где-то и с музыкальным образованием, нет образования никакого у нас».

Данил: Меня учил играть гитарист группы Extrovert. Он дал мне основы, теоретическую базу, а потом я перестал заниматься, потому что он все равно бы начал меня “ломать”, как музыканта, а я этого не хотел.

Я пью кофе, слушаю ребят, много говорю сама, они смеются друг над другом, Женя курит. Аугуст рассказывал, что впервые услышал про группу от Сергея Белькова. “Что-то вроде какого-то инди”, – сказал он мне. Инди? Да ну не может быть. Наконец-то чертово инди соизволило появиться в Иркутске. Решили позвать их на “Rock #1″/ И вот, в день концерта на саундчеке “Эфирная опасность” просто снесли мне башню! “##я! Это же Arctic Monkeys, второй альбом!” – подумал я. Ну и понеслось.»

Соня: Что вы думаете по поводу музыкальной ситуации в Иркутске? Сейчас, несмотря на “инди”-волну, про которую я уже говорила, до сих пор лучше окупаются те концерты, на которых играют «мясо».

Данил: Грубо говоря, вся эта среда социальная или музыкальная на нас фактически не влияет.
Был момент, нас выгоняли со сцены, был момент, когда нас просто обсмеивал весь зал. Мы сыграли что-то совершенно раздражающее слух толпы у сцены.

Женя: Тип, который нас позвал вышел и сказал в микрофон: вы звучите как «Ранетки». Один раз мы выступали на байк-фесте. Нас зрители просто выгнали со сцены.

Данил: У меня вырубились усилители, пока я в растерянности искал, в чем проблема, парень один залез на сцену и говорит: все, клади гитару.

Женя: Парня со сцены убрали, но была заминка, и я слышал, как нам орали: «Уйдите на х#й».

Соня: А какое у вас было ощущение от этого всего?

Данил: На самом деле, когда нас обсмеяли, я вообще 2 дня из дома не выходил. Это первый раз, а второй – уже смешно было. Уже выработанная защита была, по-моему.

Женя: Я до «Эфирной опасности» играл в других группах, привык, что музыканты лажают. Это были металл-проекты, причем стремные. Когда на байк-фесте выступали или когда со сцены выгоняли, я абсолютно спокойно реагировал.

Соня: А потом будут группы появляться вроде «Эфирной опасности»?

Данил: Конечно, будут.

Женя и Сергей согласно кивают.

Соня: Потому что это мода и потому что резонанс какой-то вызван?

Женя: Потому что металл всех достал уже.

Данил: В любом случае, мы не собираемся завоевывать аудиторию каким-то способом особенным.

Вообще группу «Эфирная опасность» сразу же охота с чем-нибудь сравнить, впрочем, то известный синдром для всех, кто много переслушал и привык анализировать все новенькое. Мне нравятся дурацкие тексты и несложные гитары. И всем нравятся.

Женя: Я играю, слышу, вокал стал странный какой-то. Поворачиваюсь, а на сцене ребята из Stage Action. Я вообще не против таких действий или стейдждавинга.

Данил: Главное, чтобы провода не рвали.

Женя: И не завалили барабанную установку.

Данил: Мы же не пуритане какие, типа, «не подходите к сцене».

Соня: А конкуренции с другими группами, к которым на сцену лезут, вы не боитесь?

Данил: Кому-то можем мы нравится и еще 10 групп, я не против.

Соня: А почему вы сами не танцуете под другие команды?

Данил: 19 у меня ноги подкашивались после нашего выступления.

Соня: Переволновался?

Данил: Да нет, перескакал.

Я люблю группы, под которые можно с упоением потанцевать, с которыми можно орать и мне вообще все равно, кто они там такие и какую музыкальную религию исповедуют. Кстати, всем нелюбителям лоуфай тоже охота передать привет, те концертные записи, которые у группы есть, может, и звучат как из мусорного контейнера (я о качестве), но это не мешает им нравится. Потому что я патологически люблю “гараж”: плохие записи, драный звук и полный угар.
Это конечно едва ли лучшее, что можно послушать, но в этом тоже ведь что-то есть, неуловимое, абстрактное, может быть, даже некультурное. Далеко не всем практикующим эстетам понравится слушать дребезжащие записи с посторонними шумами, но это меня вообще волнует в последнюю очередь.

Данил: Рано нам еще записываться.

Женя: В студию приходишь и понимаешь, что да, рано.

Данил: Для начала мы наберем очень качественного материала размером с EP. Я вообще не понимаю группы, которые стали известны среди своих бабушек и уже рвутся что-то записывать.

Соня: А качественный материал – это какой?

Женя: Это в духе «Глубины».

Данил: Тот, который нас будет устраивать.

Соня: Вы своими силами собираетесь записывать EP, или привлечете кого-нибудь в качестве помощника?

Данил: Да мы даже не обсуждаем это еще. Знаешь, мы вот всю неделю чем-то занимаемся, а потом собираемся на репетиции и играем, а все репетиции сводятся к тому, что мы пытаемся что-то новое придумать. Мы больше ни о чем особенном не думаем, когда впереди концерт, мы готовимся к концерту.

Женя: Только мы не зомби.

Данил: Ага, но помимо этого я же не думаю, что я буду делать через 5 лет.

Женя: А весь материал мы сочиняем непосредственно здесь и сейчас. Если он нас качает – все, клево. Глубина писалась на репетиции с нуля.

Данил: Мы условно вокал намечаем поверх музыки типа “на-на-на-на”, а потом я домой прихожу и пытаюсь что-то написать.

Соня: А помимо репетиций вы общаетесь?

Женя Сереже: эй ты, тебя Серегой зовут, кажется?

Я действительно считаю, что «Эфирная опасность» появилась на волне, и как конченый оптимист думаю, что они стали первыми, но не последними. Мы, конечно, публика, во многом отстающая от мировых и общероссийских тенденций, а такая группа как «Эфирная опасность» должна была возникнуть ну минимум 500 лет назад, когда LoveIsPain распались, допустим, пусть это бы вехой стало, я не знаю.
В таких случаях даже конфликт с обществом обязательная часть программы, ты неудачник, если никогда не проваливался, думаю я, но вслух спрашиваю про отношения в группе.

Данил: Да, мы друзья.

Женя: Бывает, конфликтуем, но это когда новый материал не лезет. Обычно Данил обвиняет меня, а я Данила. Но мы никогда ничего в себе не держим. Если что-то не нравится, я так и говорю: «Данил! Ты идиот!»

Текст Соня Качински

Фото Kirill ASHF